Чем школьная травля из прошлого отличается от современного буллинга?

Несколько месяцев назад казахстанский общественный фонд проводил у себя сессию и пригласил неравнодушных людей — коллег-психологов, представителей родительских организаций, учителей.

Эту небольшую аудиторию — примерно 15–20 человек — руководительница организации Just Support, психолог Светлана Богатырёва попросила написать на стикерах обо всём, что пугало их в школе, что им не нравилось.

В комнате собрались взрослые люди, но их реакция была мгновенной: участники быстро заполняли сразу по несколько бумажек. Список получился примерно таким:

старшеклассники обижали,

учителя оскорбляли,

одноклассники унижали,

родители не слышали.

Перечисляя свои детские травмы, присутствующие говорили о них как о чём-то давно прошедшем.

Один из участников — учитель физкультуры — даже посетовал:

"Нынешние дети такие "нежные", потому что не проходят настоящую школу жизни".

Но когда Светлана Богатырёва собрала все стикеры и аккуратно расклеила их на доске, она вдруг сказала: всё, что тут написано, до сих пор существует в школах Казахстана. Более того, сегодня это выглядит ещё тяжелее, чем раньше: травля начинается в классе, а продолжается в интернете, фактически оставаясь с ребёнком 24/7.

На системном уровне в Казахстане разработано большое количество самых разных программ, которые должны защищать детей. Более того, в стране уже почти два года действует административная ответственность за буллинг и кибербуллинг среди несовершеннолетних.

По данным Комитета по охране прав детей, в 2025 году было зарегистрировано 438 административных дел, по ним 272 человека привлекли к ответственности за буллинг. При этом эксперты признают, что количество случаев травли не снижается, а СМИ периодически говорят об очень жестоких историях, в которые попадают дети. Вот только несколько из них, произошедших с начала 2026 года:

Ученица попала в реанимацию после травли

Второклассники травили новенькую ученицу в групповом чате

В соцсетях распространилось видео избиения подростка в Уральске

Буллинг бывает очень разным

К выводу, что травля в современных школах выглядит так же, как и раньше, Богатырёва пришла не только как руководитель фонда, но и как активная участница антибуллингового сообщества, которое уже несколько лет объединяет в Казахстане активистов из разных организаций.

Очередное подтверждение своего тезиса Светлана получила и во время свежего исследования, которое фонд провёл в 2026 году. Оно было посвящено тому, как в Казахстане реализуется антибуллинговая программа "ДосболLIKE", разработанная НАО "Национальный научно-практический институт благополучия детей "Өркен" по заказу Министерства просвещения РК. Сейчас программа охватывает школы по всей стране.

Справка: апробация программы "ДосболLIKE" стартовала в 2024 году в пилотных школах страны, а с 1 сентября 2025-го её начали внедрять во всех школах и колледжах Казахстана. "ДосболLIKE" направлена не только на реагирование на случаи травли, но и на их профилактику: через создание безопасной школьной среды, развитие социально-эмоциональных навыков детей и формирование культуры уважительного общения. Программа охватывает учеников, педагогов и родителей и включает диагностику школьной атмосферы, обучение педагогов, работу школьных антибуллинговых команд, проектную деятельность для детей, мониторинг случаев травли и алгоритмы реагирования на них.

Задачей общественников было понять, насколько программа эффективна на практике и как её воспринимают сами участники школьной среды. Исследование проводилось в разных регионах Казахстана и включало около 1500 интервью с родителями, педагогами и самими школьниками.

"Конечно, кейсы буллинга бывают очень разными. В нашей практике были ситуации, когда дети травили другого ребёнка с молчаливого согласия педагогов. Были случаи, когда травля среди детей переходила в родительские войны, а школа дистанцировалась. Или травля вообще начиналась с подачи учителя. Иногда это выглядит как попытка "дисциплинировать" ребёнка, но речь в таких случаях всё равно идёт именно о травле", — говорит спикер.

Если буллинг выявляется — это значит, что школа хорошая

Представляя результаты этого свежего мониторинга, Богатырёва делает оговорку:

"Буллинг — это социальное явление, которое было и будет всегда, полностью избавиться от него невозможно. Вопрос в том, как школа на него реагирует. Если буллинг выявляется, это не значит, что школа плохая — наоборот, это значит, что школа умеет распознавать проблему и работать с ней, а не замалчивать её. Но сейчас многие школы стараются показать: "У нас всё хорошо”. Когда нам говорят "В нашей школе буллинга нет", мы как специалисты отвечаем: "Скорее всего, вы просто не умеете его выявлять".

Добавить автора цитаты

Добавить изображение

Светлана Богатырёва

психолог, руководитель фонда Just Support

Она также обращает внимание на то, что медиа продолжают посвящать много публикаций жестокости среди детей, а общество — обсуждать громкие случаи.

"Но такие дискуссии — не показатель того, что ситуация ухудшается. На первых этапах работы антибуллинговых программ рост обращений, наоборот, должен быть. Потому что дети начинают обращаться и показывают доверие к системе. Но, к сожалению, наш мониторинг показал, что дети всё ещё не верят взрослым и не уверены, что получат качественную помощь. Они не доверяют конфиденциальности, поэтому уровень обращаемости в школах по-прежнему остаётся низким", — уточняет она.

А одним из главных позитивных трендов последних лет в Казахстане Богатырёва считает то, что тему буллинга начали открыто обсуждать.

"Сейчас эта проблема действительно на слуху: о ней говорят, на неё обращают внимание. Иногда даже чрезмерно — любой конфликт сразу называют буллингом. Но это, скорее, хорошо, потому что ещё пять лет назад на такие вещи вообще почти не обращали внимания. Сегодня благодаря антибуллинговым программам и изменениям в законодательстве об этом стали говорить гораздо больше", — отмечает психолог.

Негативным трендом Богатырёва называет формальный подход к реализации программы — это, в частности, показало и исследование, которое провёл фонд.

"Пока видно, что вся антибуллинговая работа в школах во многом носит информационный характер. Но от того, что мы просто поговорили с детьми о буллинге, его меньше не станет. Для реальной профилактики нужны более глубокие подходы. Сейчас дети делают презентации, снимают ролики о буллинге, и предполагается, что в процессе они научатся взаимодействовать друг с другом. Но исследований, которые бы подтверждали, что это действительно снижает уровень буллинга, в мире нет. При этом на травлю напрямую влияют групповая динамика, лидерство и агрессия. Детей нужно учить здоровому лидерству и умению справляться со своей агрессией", — считает эксперт.

Алгоритмы, которые остались на бумаге?

Во время исследования они также пришли к выводу, что существующие алгоритмы реагирования на случаи буллинга, которых должны придерживаться школы, не всегда используются.

А прописаны они в Приказе № 506 Министерства просвещения "Об утверждении Правил профилактики травли ребёнка", который появился в 2022 году. Документ впервые закрепил на уровне государства официальный порядок профилактики буллинга в школах и алгоритмы реагирования на такие случаи.

В этих правилах прописано:

что считается буллингом;

как школы должны выявлять случаи травли;

кто обязан реагировать на обращения ребёнка;

как должны взаимодействовать администрация школы, психологи, педагоги, полиция и органы по защите прав детей;

какие меры поддержки должны получать пострадавший ребёнок и агрессор.

Методика реагирования также описывает, что должна делать школа после сигнала о буллинге: зарегистрировать обращение, провести проверку, подключить психолога, уведомить органы опеки или полицию при необходимости, составить план сопровождения детей и контролировать ситуацию дальше. Причём школа не должна ждать официальной жалобы от пострадавших.

Кроме того, в этом году в школах Казахстана появился институт кейс-менеджеров. За каждым выявленным фактом закрепляется специалист, который координирует работу всех служб и сопровождает ребёнка до полного восстановления его прав.

"Но проблема в том, что в школах эти алгоритмы фактически никто не знает и почти никто на них не ссылается. Когда педагогов спрашивали, как они будут действовать в случае буллинга, они отвечали: исходя из собственного опыта и представлений. На наш взгляд, это тревожный сигнал. Тем более что многие из этих специалистов проходили специальное обучение. И здесь возникает вопрос: проблема в качестве самого обучения или в том, насколько специалисты потом применяют эти знания на практике", — рассуждает Богатырёва.

С другой стороны, она указывает на то, что школы перегружены самыми разными программами и зачастую не успевают реализовывать все активности, указанные в них.

"Есть антибуллинговая программа, классные часы по личной безопасности, программы по правовому воспитанию, профилактике суицидов и так далее. И всё это неструктурировано и разработано разными ведомствами. При этом школа одна, и именно она должна всё это реализовывать. На наш взгляд, в этом и заключается корневая проблема: специалисты просто не успевают, поэтому работа нередко становится формальной. Причём о формальности в интервью нам говорили все три группы участников мониторинга — педагоги, родители и даже сами дети", — заключает Богатырёва.

"Мы добивались собрания всю третью четверть"

Что касается родителей, многие из них по-прежнему мало вовлечены в школьную жизнь и профилактическую работу, хотя сами во время мониторинга признавались, что хотели бы участвовать активнее.

Айша Мухамедиева, мама первоклассника из Алматы, согласна с тем, что мало знает о школьной жизни своего ребёнка.

"Я недовольна тем, что у нас практически нет родительских собраний. Мы добивались собрания всю третью четверть, но у учительницы просто нет времени. В итоге полноценного общения так и не получилось за весь год. Сейчас уже заканчивается четвёртая четверть, и мы даже не надеемся, что что-то изменится. Взаимодействия очень мало: перед школой было знакомство с учителем, потом короткое организационное собрание — и всё".

Добавить автора цитаты

Добавить изображение

Айша Мухамедиева

мама первоклассника

При этом, по словам нашей собеседницы, она готова уделять вопросам безопасности ребёнка в школе гораздо больше внимания. Несколько лет назад она присоединилась к антибуллинговому сообществу, чтобы лучше разбираться в вопросах безопасности и ментального благополучия детей.

"Школа никак не информирует меня о буллинге или других подобных темах. Иногда я вижу информацию о программе "ДосболLIKE" в соцсетях и знаю о ней только потому, что сама этим интересуюсь", — делится она.

Когда с буллингом сталкиваются учителя

Ольга Костенко, школьный психолог и эксперт по детской безопасности, говорит, что учителя сегодня не только серьёзно перегружены образовательным процессом, но и слабо мотивированы заниматься воспитательной работой.

"Классное руководство — это, пожалуй, самая тяжёлая и одновременно самая малооплачиваемая часть работы учителя. Классный руководитель должен следить не только за учебным процессом, но и за групповой динамикой в классе, эмоциональной атмосферой, конфликтами между детьми. Можно быть прекрасным математиком или предметником, но для этой работы нужно ещё и эмоционально вовлекаться в жизнь класса. А на практике за такую нагрузку учителям в среднем доплачивают около 10 тысяч тенге в месяц".

Добавить автора цитаты

Добавить изображение

Ольга Костенко

школьный психолог

Кроме того, Костенко обращает внимание на то, что сами учителя тоже нередко сталкиваются с буллингом — со стороны учеников и их родителей.

При этом, по её словам, у педагогов практически нет механизмов собственной защиты, а многие из них предпочитают никуда не обращаться и пытаются самостоятельно замять конфликт, чтобы избежать давления.

Что касается программ, связанных с профилактикой буллинга — за большую их часть сегодня отвечают школьные психологи и завучи по воспитательной работе.

"Но по факту ни на что не хватает времени. Мы не можем спокойно сесть и продумать какие-то шаги наперёд, потому что постоянно приходится "тушить пожары" на месте. И физически времени уже ни на что не остаётся", — говорит она.

Между тем, по данным Комитета по правовой статистике и специальным учётам Генеральной прокуратуры (КПСиСУ ГП) РК в 2025 году количество суицидов среди несовершеннолетних выросло на 13,7 процента. Причины таких трагедий, по информации МВД, бывают самыми разными: неразделённая любовь, конфликты в семье, иногда — даже запреты со стороны родителей на использование мобильных телефонов, но и проблемы в школе, в том числе буллинг.

Как распознать, что ваш ребёнок стал жертвой травли в школе

"Проблемы не надуманные". Как в Казахстане работает план по защите детей от насилия и суицида

"Дочь замкнулась после того, что увидела". О том, как защитить детей от Интернет-опасностей